manguuУправлениеUPRAVLENIE / MANAGEMENT (Russia)2309-36332713-1645State University of Management10.26425/2309-3633-2023-11-2-114-123manguu-631Research ArticleУПРАВЛЕНИЕ ПРОЦЕССАМИPROCESS MANAGEMENTПричины выбора России как основного направления трудовой миграции из Таджикистана в условиях пандемии COVID-19 и санкцийReasons for choosing Russia as the main direction of labor migration from Tajikistan in the context of COVID-19 pandemic and sanctionshttps://orcid.org/0000-0001-9924-5857РахмоновА. Х.RakhmonovA. Kh.

Рахмонов Абубакр Хасанович, канд. экон. наук, ст. науч. сотр. Института демографических исследований

119333, Фотиевой ул., 6к1, г. Москва, Россия

Abubakr Kh. Rakhmonov, Cand. Sci. (Econ.), Senior Researcher at the Institute of Demographic Research

6k1, Fotievoi str., Moscow 119333, Russia

abubak.93@mail.ruФедеральный научно-исследовательский социологический центр Российской академии наукРоссияFederal Center of Theoretical and Applied Sociology Russian Academy of SciencesRussian Federation202325072023112114123Copyright © Рахмонов А.Х., 20232023Рахмонов А.Х.Rakhmonov A.K.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://upravlenie.guu.ru/jour/article/view/631

В статье рассматривается влияние валютного кризиса и последствий пандемии коронавируса COVID-19 на трудовую миграцию из Таджикистана в Россию, влияние новых антироссийских санкций со стороны Европейского союза и Соединенных Штатов Америки на таджикских трудовых мигрантов, а также отталкивающие факторы переориентации мигрантов из Таджикистана на новое направление трудовой эмиграции в страны Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Персидского залива. Россия является основным каналом эмиграции для трудовых мигрантов из Таджикистана, которые в течение всего периода пребывания в России сталкиваются с различными кризисными явлениями в стране наряду с местным населением. Каждый кризис в России по-разному негативно сказывался на положении таджикских трудовых мигрантов. Во время валютного кризиса 2014–2015 гг. из-за падения курса рубля мигранты из Таджикистана потеряли доход в два раза. В период пандемии COVID-19 в результате введения в России режима самоизоляции с конца марта 2020 г. произошло сжатие российского рынка труда, многие таджикские трудовые мигранты лишились рабочих мест. Новые антироссийские санкции уже отразились на Таджикистане. Из-за санкций стран Европейского союза и США в отношении России уменьшился общий поток трудовой миграции из Таджикистана в Российскую Федерацию. Цель статьи – выявить притягивающие факторы ориентации таджикских мигрантов на трудовую эмиграцию в Россию и отталкивающие факторы переориентации таджикских мигрантов на новое направление трудовой эмиграции в страны Организации экономического сотрудничества и развития и Персидского залива.

The article examines the impact of the currency crisis and the consequences of COVID-19 pandemic on labor migration from Tajikistan to Russia, the impact of new anti-Russian sanctions by the European Union and United States of America on Tajik labor migrants, as well as the repulsive factors of the reorientation of migrants from Tajikistan to a new direction of labor emigration to the Organization for Economic Co-operation and Development (OECD) countries and the Persian Gulf. Russia is the main migration channel for labor migrants from Tajikistan. During the entire period of their stay in Russia they face various crisis phenomena in the country along with the local population. Each crisis in Russia has had a different negative impact on the situation of Tajik labor migrants. During the currency crisis in 2014–2015, Tajik migrants lost their income by twice due to the fall in the Russian ruble exchange rate. During the COVID-19 period, because of the introduction of a self-isolation regime in Russia, since the end of March 2020, the Russian labor market has been compressed, many Tajik labor migrants have lost their jobs. The new anti-Russian sanctions have already affected Tajikistan. Due to the European and the United States sanctions against Russia, the total flow of labor migration from Tajikistan to Russia has decreased. The aim of the article is to identify the attractive factors of the orientation of Tajik migrants to labor emigration to Russia and the repulsive factors of the reorientation of Tajik migrants to a new direction of labor emigration to the OECD and Persian Gulf countries.

трудовая миграциявалютный кризисCOVID-19антироссийские санкцииРоссияТаджикистанСШАденежные переводыОЭСРстраны Персидского заливаlabor migrationcurrency crisisCOVID-19anti-Russian sanctionsRussiaTajikistanUSAremittancesOECDPersian Gulf countriesReferencesВоробьева И.В. (2020). Трудовые мигранты в России: проблемы занятости иностранных трудовых работников // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». № 1. С. 85–95. https://doi.org/10.28995/2073-6401-2020-1-85-95Denisenko M., Mukomel V. (2021), “Labor migration in Russia during the coronavirus pandemic”, Demographic review, vol. 7, no. 5, pp. 42–62, https://doi.org/10.17323/demreview.v7i5.13197Воронина Н.А., Суворова В.А., Волох В.А. (2020). Миграционная политика в новой реальности: выход из пандемии // Власть. Т. 28, № 4. С. 26–32. https://doi.org/10.31171/vlast.v28i4.7422Dubinin S.K. (2015), “Financial crisis 2014–2015”, The Journal of the New Economic Association, no. 2(26), pp. 219–225. (In Russian).Галас М.Л. (2017). Социально-экономические и политикоправовые аспекты посткризисной миграции // Финансы: теория и практика. Т. 21, № 3. С. 216–235. https://doi.org/10.26794/2587-5671-2017-21-3-216-235Galas M.L. (2017), “Socio-economic and political-legal aspects of post-crisis migration”, Finance: Theory and Practice, vol. 21, no. 3, pp. 216–235, https://doi.org/10.26794/2587-5671-2017-21-3-216-235 (in Russian).Дубинин С.К. (2015). Финансовый кризис 2014–2015 гг. // Журнал Новой экономической ассоциации. №2(26). C. 219–225.Ivakhnyuk I.V. (2015), Migration in Russia: economic aspects. Study materials No. 2/2015, I.S. Ivanov (ed.), Russian Council for International Affairs (RIAC), Spetskniga, Moscow, Russia. (In Russian).Зорин В.Ю., Волох В.А., Суворова В.А. (2021). Трансформация миграционной политики государств в период пандемии // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. Т. 26, № 3. С. 34–44. https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2021.3.4Jabbar J. (2017), “The impact of migrant labors on Russian economy: production function approach”, R-Economy, vol. 3, no. 2, pp. 90–102, https://doi.org/10.15826/recon.2017.3.2.011Ивахнюк И.В. (2015). Миграция в России: экономические аспекты. Учебно-методические материалы № 2/2015 / И.С. Иванов (гл. ред.); Российский совет по международным делам (РСМД). М.: Спецкнига. 56 с.Khramova M.N., Ryazantsev S.V., Rakhmonov A.Kh., Kasymov O.K. (2020), “The impact of remittances from abroad on socio-economic development in Tajikistan”, Central Asia and the Caucasus, vol. 23, no. 4, pp. 85–103, https://doi.org/10.37178/ca-c.20.4.09 (in Russian).Красинец Е.С. (2021). Трудовая иммиграция в период пандемии коронавируса и её последствия в социально-экономическом развитии современной России // Уровень жизни населения регионов России. Т. 17, № 1. С. 21–31. https://doi.org/10.19181/lsprr.2021.17.1.2Krasinets E.S. (2021), “Labor immigration during the coronavirus pandemic and its consequences in the socio-economic development of modern Russia”, Living Standards of the Population in the Regions of Russia, vol. 17, no. 1, pp. 21–31, https://doi.org/10.19181/lsprr.2021.17.1.2 (in Russian).Красинец Е.С., Шевцова Т.В. (2021). Трудовая миграция в Россию в контексте развития пандемии коронавируса // Международный научно-исследовательский журнал. № 12(114). С. 58–61. https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.128Krasinets E.S., Shevtsova T.V. (2021), “Labor migration to Russia in the context of the development of the coronavirus pandemic”, International Research Journal, no. 12(114), pp. 58–61, https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.128 (in Russian).Рязанцев С.В., Вазиров З.К., Гарибова Ф.М. (2020a). «Зависшие на границах» между Россией и родиной: мигранты из стран Центральной Азии во время пандемии COVID-19. // Научное обозрение. Серия 1. Экономика и право. № 3. С. 45–58. https://doi.org/10.26653/2076-4650-2020-3-04Rakhmonov A.Kh. (2020), “New directions of labor migration from Tajikistan to the Persian Gulf countries: development trends and prospects”, Vestnik universiteta, no. 12, pp. 119–125, https://doi.org/10.26425/1816-4277-2020-12-119-125Рязанцев С.В., Молодикова И.Н., Брагин А.Д. (2020b). Влияние пандемии COVID-19 на положение мигрантов на рынках труда стран СНГ// Балтийский регион. Т. 12, № 4. С. 10–38. https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-4-2Ruget V., Usmanalieva B. (2022), “Media coverage of labor migrants in Russia during the COVID-19 pandemic”, Problems of Post-Communism, vol. 69, no. 1, pp. 48–57, http://dx.doi.org/10.1080/10758216.2021.1940207Храмова М.Н., Рязанцев С.В., Рахмонов, А.Х., Касымов О.К. (2020). Влияние денежных переводов из-за рубежа на социально-экономическое развитие Таджикистана // Центральная Азия и Кавказ. Т. 23, № 4. С. 85–103. https://doi.org/10.37178/ca-c.20.4.09Ryazantsev S.V., Molodikova I.N., Bragin A.D. (2020b), “The effect of Covid-19 on labour migration in the CIS”, Baltic Region, vol. 12, no. 4, pp. 10–38, https://doi.org/10.5922/2079-8555-2020-4-2 (in Russian).Denisenko M., Mukomel V. (2021). Labor migration in Russia during the coronavirus pandemic // Demographic review. V. 7, no. 5. Pp. 42–62. https://doi.org/10.17323/demreview.v7i5.13197Ryazantsev S.V., Vazirov Z.K., Garibova F.M. (2020a), “‘Stranded on the borders’ between Russia and the homeland: migrants from Central Asia countries during the COVID-19 pandemic”, Scientific Review. Series 1. Economics and Law, no. 3, pp. 45–58, https://doi.org/10.26653/2076-4650-2020-3-04 (in Russian).Jabbar J. (2017). The impact of migrant labors on Russian economy: production function approach // R-Economy. V. 3, no. 2. Pp. 90–102. https://doi.org/10.15826/recon.2017.3.2.011Shimizutani S., Yamada E. (2021), “Resilience against the pandemic: The impact of COVID-19 on migration and household welfare in Tajikistan”, PLoS ONE, vol. 16, no. 9, art. num. e0257469, https://doi.org/10.1371/journal.pone.0257469Rakhmonov A. (2020). New directions of labor migration from Tajikistan to the Persian Gulf countries: development trends and prospects // Vestnik universiteta. No. 12. Pp. 119–125. https://doi.org/10.26425/1816-4277-2020-12-119-125Viktorov I., Abramov A. (2019), “The 2014–15 Financial Crisis in Russia and the Foundations of Weak Monetary Power Autonomy in the International Political Economy”, New Political Economy, vol. 25, no. 4, pp. 487–510, https://doi.org/10.1080/13563467.2019.1613349Ruget V., Usmanalieva B. (2022). Media coverage of labor migrants in Russia during the COVID-19 pandemic // Problems of Post-Communism. V. 69, no. 1. Pp. 48–57. http://dx.doi.org/10.1080/10758216.2021.1940207Vorobeva I.V. (2020), “Labor migrants in Russia: Issues of foreign workers employment”, RSUH/RGGU Bulletin. Series Philosophy. Social Studies. Art Studies, no. 1, pp. 85–95, https://doi.org/10.28995/2073-6401-2020-1-85-95 (in Russian).Shimizutani S., Yamada E. (2021). Resilience against the pandemic: The impact of COVID-19 on migration and household welfare in Tajikistan // PLoS ONE. V. 16, no. 9. Art. num. e0257469. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0257469Voronina N.A., Suvorova V.A., Volokh V.A. (2020), “Migration policy in the new reality: the way out of the pandemic”, Vlast, vol. 28, no. 4. pp. 26–32, https://doi.org/10.31171/vlast.v28i4.7422 (in Russian).Viktorov I., Abramov A. (2019). The 2014–15 Financial Crisis in Russia and the Foundations of Weak Monetary Power Autonomy in the International Political Economy // New Political Economy. V. 25, no. 4. Pp. 487–510. https://doi.org/10.1080/13563467.2019.1613349Zorin V.J., Voloh V.A., Suvorova V.A. (2021), “Transformation of the migration policy of states during the pandemic period”, Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4. Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya, vol. 26, no. 3, pp. 34–44, https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2021.3.4(in Russian).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.