manguuУправлениеUPRAVLENIE / MANAGEMENT (Russia)2309-36332713-1645State University of Management10.26425/2309-3633-2022-10-2-88-94manguu-511Research ArticleПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРСPOLITICAL DISCOURSEБеженство как новый канал эмиграции из Таджикистана в страны Западной и Восточной ЕвропыRefugees as a new emigration channel from Tajikistan to Western and Eastern Europehttps://orcid.org/0000-0001-9924-5857РахмоновА. Х.RakhmonovA. Kh.

Рахмонов Абубакр Хасанович, анд. экон. наук, ст. науч. сотр.

119333, ул. Фотиевой, 6к1, г. Москва

Abubakr Kh. Rakhmonov, Cand. Sci. (Econ.), Senior Researcher

6k1, Fotievoi str., Moscow 119333

abubak.93@mail.ruИнститут демографических исследований ФНИСЦ РАНРоссияInstitute of Demographic Research FCTAS RASRussian Federation2022280620221028894Copyright © Рахмонов А.Х., 20222022Рахмонов А.Х.Rakhmonov A.K.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://upravlenie.guu.ru/jour/article/view/511

В статье рассмотрена ситуация с беженством в период гражданской войны в Таджикистане после распада СССР, факторы и масштабы вынужденной эмиграции, а также характеристики лиц из Таджикистана, ищущих убежища. Исследованы масштабы и перспективы развития потока беженцев и лиц из Таджикистана, ищущих убежища, в страны Западной и Восточной Европы. Каждый год огромное количество людей покидает свои дома из-за вооруженных конфликтов, войн, нищеты и преследований по различным основаниям. Одной из причин притока беженцев из Таджикистана в другие страны является гражданская война в республике. После распада СССР, в Таджикистане началась борьба за власть между националистами и исламистами, которая привела к гражданской войне. Таким образом, возникновение потока беженцев из Таджикистана в другие страны связано с гражданской войной в республике. Другая причина – это запрет таджикскими властями двух крупных оппозиционных организаций – «Группа 24» и «Партия исламского возрождения Таджикистана» (ПИВТ). Среди таджикских политических беженцев, которые получили убежище в европейских странах, есть и бывшие трудовые мигранты, которые работали в России. Депортации, снижение заработков в результате валютного кризиса 2015 г., а также ужесточение миграционной политики России в отношении мигрантов из Таджикистана вынудили часть мигрантов переориентироваться на другие страны, в первую очередь, европейские, США и Канаду. Известны случаи умышленного уничтожения своих паспортов таджикскими мигрантами при переезде в Германию с последующим обращением к властям под видом беженцев из Афганистана (поскольку и таджики, и афганцы говорят на фарси (дари)) для получения статуса беженца и соответствующих льгот в Германии. Среди лиц, ищущих убежища из Таджикистана в европейских странах, политическое убежище является наиболее популярным. Цель статьи – выявление тенденций и перспектив развития такого нового канала эмиграции из Таджикистана в страны Западной и Восточной Европы, как убежище.

The article examines the situation with refugees during the civil war in Tajikistan after the collapse of the USSR. The factors and scale of refugees and features of asylum seekers from Tajikistan are considered. The scale and prospects for the development of the flow of refugees and asylum seekers from Tajikistan to Western and Eastern Europe are investigated. Every year, a huge number of people leave their homes due to armed conflicts, wars, poverty, and persecution on various grounds. One of the reasons for the refugees influx from Tajikistan to other countries is the civil war in the republic. After the collapse of the USSR, a power struggle between nationalists and Islamists began in Tajikistan that led to a civil war. The emergence of the refugees flow from Tajikistan to other countries is related with the civil war in the republic. Another reason is the ban by the Tajik authorities of two major opposition organisations – the Group of 24 and the Islamic Renaissance Party of Tajikistan (IRPT). Among the Tajik political refugees who received asylum in European countries, there are also former migrant workers who worked in Russia. Deportations, decline in earnings after the 2015 currency crisis, and tightening of Russia’s migration policy towards migrants from Tajikistan forced some migrants to reorient themselves in other countries, primarily in European countries, the United States and Canada. There are cases of deliberate destruction of their passports by Tajik migrants when moving to Germany, followed by an appeal to the authorities under the guise of refugees from Afghanistan (since both Tajiks and Afghans speak Farsi (Dari)) to obtain refugee status and corresponding benefits in Germany. Among asylum seekers from Tajikistan in European countries, political asylum is the most popular. The purpose of the article is to identify trends and prospects for the development of asylum as a new emigration channel from Tajikistan to the countries of Western and Eastern Europe.

убежищеполитические беженцымиграциятрудовые эмигрантыТаджикистанЗападная и Восточная Европаевропейские страныРоссияООНrefugeTajikistanWestern and Eastern European countriespolitical refugeesmigrationlabor emigrantsRussiaUNСтатья подготовлена в рамках Программы фундаментальных и прикладных научных исследований «Этнокультурное многообразие российского общества и укрепление общероссийской идентичности» (поручение Президента Российской Федерации № ПР-71 от 16.01.2020 г.).The article was prepared within the framework of the Programme of Fundamental and applied scientific research «Ethno-cultural diversity of Russian society and strengthening of the all-Russian identity» (instruction of the President of the Russian Federation № PR-71 dated 16.01.2020).ReferencesBhatia R. and Wallace P. (2007), “Experiences of refugees and asylum seekers in general practice: a qualitative study”, BMC Fam Pract, no. 8, article 48. https://doi.org/10.1186/1471-2296-8-48Bhatia R. and Wallace P. (2007), “Experiences of refugees and asylum seekers in general practice: a qualitative study”, BMC Fam Pract, no. 8, article 48. https://doi.org/10.1186/1471-2296-8-48Cohen J. (2008), “Safe in our hands?: A study of suicide and self-harm in asylum seekers”, Journal of Forensic and Legal Medicine, vol. 15, no. 4, pp. 235–244. https://doi.org/10.1016/j.jflm.2007.11.001Cohen J. (2008), “Safe in our hands?: A study of suicide and self-harm in asylum seekers”, Journal of Forensic and Legal Medicine, vol. 15, no. 4, pp. 235–244. https://doi.org/10.1016/j.jflm.2007.11.001Gatrell P. (2017), Refugees – what’s wrong with history? Journal of Refugee Studies, vol. 30, no. 2, pp. 170–189. https://doi.org/10.1093/jrs/few013Gatrell P. (2017), Refugees – what’s wrong with history? Journal of Refugee Studies, vol. 30, no. 2, pp. 170–189. https://doi.org/10.1093/jrs/few013Jaeger G. (2001), “On the history of the international protection of refugees”, International Review of the Red Cross, vol. 83, no. 843, pp. 727–737. https://doi.org/10.1017/S1560775500119285Jaeger G. (2001), “On the history of the international protection of refugees”, International Review of the Red Cross, vol. 83, no. 843, pp. 727–737. https://doi.org/10.1017/S1560775500119285Kostyria E.A. (2006), “Ecology and migration: problems of legal regulation”, Ekologicheskoe pravo, no. 2, pp. 43–46.Kostyria E.A. (2006), “Ecology and migration: problems of legal regulation”, Ekologicheskoe pravo, no. 2, pp. 43–46.Marfleet P. (2007), “Refugees and history: why we must address the past”, Refugee Survey Quarterly, vol. 26, no. 3, pp. 136–148. https://doi.org/10.1093/rsq/hdi0248Marfleet P. (2007), “Refugees and history: why we must address the past”, Refugee Survey Quarterly, vol. 26, no. 3, pp. 136–148. https://doi.org/10.1093/rsq/hdi0248Nazarshoeva S.F. (2019), “The civil war in the republic of Tajikistan and its impact on migration”, Izvestiya AltGU, no. 6 (110), pp. 81–86. https://doi.org/10.14258/izvasu(2019)6-13Nazarshoeva S.F. (2019), “The civil war in the republic of Tajikistan and its impact on migration”, Izvestiya AltGU, no. 6 (110), pp. 81–86. https://doi.org/10.14258/izvasu(2019)6-13Norredam M., Mygind A., and Krasnik A. (2006), “Access to health care for asylum seekers in the European Union – a comparative study of country policies”, European Journal of Public Health, vol. 16, no. 3, pp. 285–289. https://doi.org/10.3399/bjgp19X701309Norredam M., Mygind A., and Krasnik A. (2006), “Access to health care for asylum seekers in the European Union – a comparative study of country policies”, European Journal of Public Health, vol. 16, no. 3, pp. 285–289. https://doi.org/10.3399/bjgp19X701309Olimov M.A. and Olimova S.K. (2000), “Tajikistan: National reconciliation and united opposition militias”, Acta Eurasica, no. 4, pp. 76–98.Olimov M.A. and Olimova S.K. (2000), “Tajikistan: National reconciliation and united opposition militias”, Acta Eurasica, no. 4, pp. 76–98.Rowland R.H. (2005), “National and regional population trends in Tajikistan: results from the recent census”, Eurasian Geography and Economics, vol. 46, no. 3, pp. 202–223. https://doi.org/10.2747/1538-7216.46.3.202Rowland R.H. (2005), “National and regional population trends in Tajikistan: results from the recent census”, Eurasian Geography and Economics, vol. 46, no. 3, pp. 202–223. https://doi.org/10.2747/1538-7216.46.3.202Sharafieva O.H. (2013), “Inter-Tajik negotiations as an example of internal conflict resolution”, Tomsk State University journal, no. 367, pp. 84–91.Sharafieva O.H. (2013), “Inter-Tajik negotiations as an example of internal conflict resolution”, Tomsk State University journal, no. 367, pp. 84–91.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.